И тихо заплакал старик…

Весенним солнечным утром 9 мая в московском дворике сидел на скамейке старичок. В ожидании знакомого я присел рядом и заметил на его груди ордена и медали. «Ветеран», – промелькнуло у меня в голове, и я тут же погрузился в свои мысли. Мне улыбнулась удача, я смогу на скопленные средства купить вполне хороший немецкий «Фольксваген пассат», оставались только формальности.
Вдруг я услышал всхлипывания рядом сидевшего старика. «Вам плохо?» – спросил я. Он ответил обреченным голосом: «Да, мне плохо». «Я могу Вам чем-то помочь?» – спросил я. «Нет, спасибо», – сказал старик, вытирая слезы платочком и уставившись в одну точку перед собой. Мы молча так сидели и вдруг дед сказал в пространство: «Почему они ездят на этих «Мерседесах», «Опелях», «Фольксвагенах»? Мне стало неловко и я машинально спросил: «Кто они?» Он повернулся ко мне и с укором во взгляде сказал: «Мои внуки!» Я растерялся и не знал, что сказать. Молча смотрел на старика. Видимо, увидев в моих глазах удивление, он рассказал мне свою историю.
«В конце лета 1941 г. мы пробивались к своим из окружения. Голодные, израненные и уставшие, почти без патронов, мы выходили к своим. Однажды на окраине леса наткнулись на немцев. Колонна фашистов двигалась по дороге, впереди колонны немцы гнали наших военнопленных. Их было человек 50 – 60, они были изможденные, многие ранены. Немцы кричали им: «Шнель, шнель!» и громко смеялись. Мы затаились и ждали, когда колонна пройдет. Поравнявшись с нами в метрах 20 – 30 от нас, многие военнопленные упали и уже не могли подняться от бессилия. Колонна встала. Вперед к ним вышли два офицера в форме СС и, поговорив между собой, один из офицеров дал команду: «Форвардц!» впереди стоявшему бронетранспортеру. Броневик и следом за ним колонна стали двигаться вперед. Бронетранспортер начал медленно наезжать на лежащих и стоящих пленных. Послышались крики, стоны, проклятья и хруст костей наших солдат. Мы в ужасе оцепенели. Рядовой Кисленко с винтовкой наперевес, со штыком и без патронов рванулся к колонне, но был сбит двумя бойцами и прижат к земле. Их мутило от тошноты, но они крепко держали Кисленко, который рыл руками землю под собой и выл в густой мох. Молодой лейтенант Кенжебаев скрипел зубами, крепко сжимая свой пистолет и из-под его ногтей сочилась кровь. Его смуглое лицо было белым, как полотно.
Я не видел проходящую колонну, которая наматывала на свои колеса кровь и плоть наших солдат. Я видел лишь их фирменные знаки «Мерседес», «Опель», «Фольксваген». Старик вдруг замолчал, опустил голову и тихо заплакал.
Из арки дома вышли мужчины и женщина и, подойдя, стали успокаивать старика. Они просили его вернуться куда-то, на что им старик ответил твердым голосом: «Я в ваши душегубки никогда не сяду!» Через некоторое время они ушли. Ошеломленный этим рассказом, я тихо встал и побрел домой. Меня уже не радовала покупка немецкой престижной машины высокого качества и надежности. Мой дед погиб в октябре 1941 года.

Асылхан ШАРАПИЕВ.
г. Москва.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир

Добавить комментарий