Шаг назад

Одна из клиенток принесла пакет.
– Это тебе подарок, Лен, – сказала она. – Повесь над изголовьем, кошмары сниться не будут.
В грубую оберточную бумагу был упакован «ловец снов». На деревянном обруче – хитрое переплетение серебряных нитей, снежно-белые перья. Я впервые спокойно спала. Мне приснилась мама, молодая и красивая, как будто сошла с моей любимой фотографии. Она стояла рядом и смотрела на меня. Я видела слезы в ее глазах, тянулась к ней, но не могла сделать даже шаг: под ногами разверзлась пропасть. Утром я поняла, что дальше так жить нельзя.
Тогда я впервые призналась себе: я алкоголичка. Смотреть правде в глаза оказалось неожиданно больно и неприятно. Как будто заклеймила себя собственными руками. Но пришла пора честно посмотреть в зеркало и признать: надо остановиться.
* * *
Мама умерла рано, когда я была совсем малышкой. Рак не спрашивает возраст и паспортные данные. Папа растил меня как мог. Материально я ни в чем не нуждалась, но вот мамины ласковые руки заменить невозможно. Папа решил, что больше никогда не женится, чтобы не травмировать единственную дочь. Наверное, это было ошибкой.
Впервые я попробовала алкоголь во дворе. Мне было лет 13. Наша компания собиралась по вечерам на детской площадке за рассохшимся столиком под веселым грибком. Играли в карты, обсуждали учителей и общих знакомых. Мы знали друг друга с детства, учились в одной школе, это было наше дворовое братство. И вот под грибком появилась первая бутылка пива.
– Выпей, Лен, не бойся, все свои.
Чтобы не быть трусихой или малолеткой, я махом выпила полстакана. Вокруг одобрительно загоготали, хлопали по плечу. Сначала мне не понравилось. Пиво было горьким и невкусным. Но постепенно меня накрыло теплой волной. Согрелись замерзшие пальцы, стало весело и легко. Движения казались размашистыми и резкими. Я боялась, что друзья будут смеяться, но никто не обращал на меня особого внимания.
Казалось бы, что страшного может случиться, если выпить пару банок пива за компанию? Это же слабоалкогольный напиток, он просто веселит и расслабляет. Я могу быть смелой и яркой, шутить так, что все ржут впокатку. Ну и мальчики обращают внимание чаще, чем на серых мышек, домашних и всегда трезвых. Оглядываясь назад, я понимаю, что пыталась компенсировать нехватку любви всеми доступными способами. Быть хорошей, чтобы меня все любили. Как маму. Мамочку, которую я знаю только по фотографиям.
* * *
После школы я без труда поступила в медколледж и с головой окунулась в веселую студенческую жизнь. Многие мои дворовые друзья разъехались, и под грибком мы собирались все реже. Моя подружка Светка из соседнего подъезда встретила в столице хорошего парня и собиралась уезжать в новую жизнь. Провожали ее всей компанией, пиво лилось рекой. На столе было много алкоголя, и я с непривычки намешала.
Все разошлись, а я плакала в светкином туалете. Меня рвало, отойти от унитаза я боялась. В квартире разрывался телефон: папа искал меня по всему городу. Подруга металась между мной и чемоданами, на утро было заказано такси.
Потом раздался звонок в дверь. На пороге стоял папа. Он забрал меня домой. Я не могла идти сама, он почти все время нес меня на руках.
– Ничего, Лен, прорвемся, – шептал он.
После этого я зареклась пить что-то крепче пива и поклялась себе, что папа никогда больше не увидит меня пьяной.
Получив диплом, я быстро нашла работу в лаборатории. Еще на практике опытные медсестры говорили, что у меня золотые руки, я почти не глядя попадала в любые, самые сложные вены. После работы мы с коллегами часто заворачивали в пивнушку, стукались запотевшими кружками и смеялись – снимали стресс после напряженного рабочего дня. Постепенно посиделки сошли на нет, многие обзавелись семьями, а я поняла, что могу спать спокойно только после привычной дозы «горячительного». Без алкоголя стоило закрыть глаза, и я оказывалась на краю пропасти. Один неверный шаг, и…
Папа ни о чем не подозревал. Приходила я с работы поздно, уходила рано. Да и пластиковые бутылки не звенят. Хвала тому, кто придумал разливное пиво! Утром я целовала папу, подхватывала мешок с мусором и уходила на работу.
Весь рабочий день я ждала, когда наступит вечер и я смогу вернуться домой, прихватив по пути несколько «полторашек» живительного пива. Я пила одна, запершись в своей комнате. В эти моменты я чувствовала, что живу. Уходила тревога, жизнь играла новыми красками.
* * *
Личная жизнь долго не складывалась. Кому захочется связать судьбу с тихой алкоголичкой? А вот провести время желающих хватало. Но на следующий день, протрезвев, мне не писал ни один из тех, кто накануне под хмельком клялся в вечной любви.
Олег пришел в лабораторию настраивать интернет: фирма, где он работал, выиграла тендер. После рабочего дня он ждал меня у больницы с цветами. Мы долго гуляли по городу, говорили обо всем на свете, как будто знали друг друга много лет. Через месяц я собирала вещи: мы с Олегом решили жить вместе. Папа проводил меня до такси.
Эйфория первых недель совместной жизни быстро сошла на нет, наступило похмелье. Я привыкла, чтобы меня окружала стерильная больничная чистота, Олег никогда не утруждал себя убрать в раковину грязную посуду. Я везла на себе быт, он не задумывался о завтрашнем дне. Деньги утекали, как вода сквозь песок. Ссоры вспыхивали все чаще, прощенья мы просили все реже. После разборок он уходил за компьютер, надевал наушники и запускал очередную «стрелялку». А я доставала из холодильника пару банок пива.
Последней каплей стал вечер в канун нового года. Олег встретил меня у больницы, как в старые добрые времена.
– У меня для тебя сюрприз! – прошептал он мне на ушко.
Сердце тревожно стукнуло. Плохое предчувствие не покидало меня до самой квартиры.
– Это новый компьютер, самый мощный. На нем можно такие крутые вещи делать! – глаза Олега сияли от счастья.
– Сколько это стоит? – спросила я.
Олег назвал сумму. Чтобы купить «подарочек», он потратил все, что мы откладывали полгода и еще влез в кредит. Кричать и ругаться смысла не было.
Он смотрел, как я собираю вещи и молчал. Если бы он сказал хоть слово… Тишина давила, хотелось быстрее убежать от того, кто совсем недавно был самым нужным и дорогим человеком.
Папа не удивился, увидев на пороге меня с сумками.
– Ничего, Лен, прорвемся, – сказал он.
Вечером мы смотрели с папой старую советскую комедию про Шурика и смеялись, как будто ничего не случилось. Елка мигала огоньками, на столе стоял оливье, исходили паром пельмени. Но на душе у меня было неспокойно. Уже на следующий день, выскочив «за хлебом», я купила пиво.
* * *
Первый шаг от края пропасти я сделала благодаря случайной знакомой. Мадина готовилась к очередному ЭКО, а я хорошо попадала в ее слабые вены. Однажды днем она позвонила: «Можно с тобой поговорить? Мне больше некому позвонить…»
В тот вечер мы напились вместе в маленьком кафе на окраине города. Она рыдала на моем плече, рассказывая, как устала от бесконечных процедур.
– Понимаешь, просто жииить… Не бегать по врачам, не скупать тесты пачками, а потом реветь в туалете над одной полоской. Достали вопросы знакомых, когда будет бэби? А никогда! Я больше не хочу детей!
По пьяни мы строили бесконечные радужные планы, как откроем свое дело. Нас обеих привлекала бьюти-индустрия, а мое медицинское образование и опыт работы могли стать хорошим преимуществом. Конечно, финансово нам поможет ее муж Дамир, но потом мы встанем на ноги и… Ну, вы сами представляете. Так началась наша дружба.
Через несколько дней я зашла в салон к знакомой девочке поправить брови, а она сказала:
– Придется тебе другого мастера искать, я уезжаю в Россию, поработаю несколько дней, пока не найду покупателя, чтобы передать точку…
Через два часа мы с Мадиной были у нотариуса: оформляли сделку. Спасибо Дамиру, который поддержал нас деньгами. Потом мы прошли обучение в Омске и закрутилось… Ничего не знали, не умели. Пришлось на ходу постигать азы бизнеса и работы с клиентами. Налоги, аренда, расходные материалы… Постоянные курсы и расширяющийся прайс… Индустрия красоты развивается стремительно. Если ты остановился хотя бы на неделю, ты уже безнадежно отстал.
Как-то раз после работы Мадина позвала меня в то тихое кафе, где началась наша дружба:
– Лена, ты узнаешь первой: у нас с Дамиром будет ребенок…
В тот вечер напилась только она, а я почти не прикоснулась к спиртному. Успокаивала, утешала, развеивала страхи. Я была так счастлива ее радостью, что несколько дней обходилась без алкоголя. Оказывается, сильные эмоции можно черпать не только в бутылке.
Кстати, Мадина первая заметила мое пристрастие к алкоголю и посоветовала обратиться к психологу. И даже дала номер.
* * *
С первого взгляда Максим Леонидович мне не понравился. Гладко зачесанные волосы, очки в тонкой, почти невидимой оправе, немного старше меня, почти ровесник… Мне хотелось, чтобы меня пожалели, а он каждым своим словом бил по больному. Казалось, он читает мою душу, как раскрытую книгу. Он внимательно слушал меня, изредка задавал вопросы, каждый из которых – как кирпичная стена. Отношения с папой. Олег. Мама… Я плакала, а он поправлял очки, отрешенно протягивая мне бумажный платок. Постепенно наши сеансы стали для меня отдушиной, и я поняла, что причина моих несчастий – алкоголь.
Максим Леонидович верил, что я смогу побороть свою зависимость. А я знала, что алкоголь сильнее. И раз за разом терпела поражение. Как можно приказать себе не пить, когда буквально в каждом магазине рядами стоят бутылки с пивом? Оно таится в блестящих алюминиевых баночках, пенится в прозрачном пластике, янтарное, разливное, темное… Рот наполнялся слюной. Возникало жгучее желание утолить жажду, которая грызет изнутри…
Я пробовала объяснить свое одиночество чем угодно. Максим Леонидович не верил, но не перебивал, а я говорила:
– Наверное, я чайлдфри. Бесят эти вечно орущие дети. Ну и просто не хочу связывать себя на всю жизнь, ведь я свободна, как ветер…
Вот только в душе понимала, что я не легкий бриз в жаркий полдень, а холодный, пронизывающий сквозняк. И место в моем сердце прочно заняла бутылка. Я искала спасения не там, где мне могли помочь.
…В этот вечер мы встречались со старыми друзьями. В компании впервые за долгое время был Данила. Когда-то подающий надежды музыкант, он потихоньку спивался, закрывшись в своей унылой однушке. Выходил, чтобы заработать на выпивку, и снова уходил в запой. Компания, где все учились или пытались строить карьеру, стала ему не нужна.
Весь вечер Данила не прикоснулся к рюмке. Ребята над ним подшучивали, он смеялся вместе с ними. На мой осторожный вопрос он ответил:
– А я больше не пью. Полгода, как закодировался в Нур-Султане. Двоюродный брат посоветовал хорошего специалиста, и я решился. Понял, что или я водку, или она меня… Работу нашел, снова взял в руки гитару, уже хочется новых песен…
Лицо налилось краской, я не смела поднять на него глаз, но все-таки шепотом попросила:
– Дай адрес, пожалуйста…
Утром я сидела в такси, которое уносило меня в столицу. В дороге набрала номер Максима Леонидовича.
– Спасибо за все. Дальше я буду учиться жить сама…
* * *
Прошло несколько месяцев. Я больше не прикасаюсь к алкоголю. Постепенно восстанавливается самооценка, налаживаются отношения с папой и старыми друзьями. Впервые за много лет у меня появилась вера в себя и мечта. Хочу открыть в городе большой салон красоты, в котором будет все, что нужно, чтобы каждая женщина стала красавицей.
Недавно позвонил Данила, договорились встретиться на днях. Быть может, что-нибудь у нас получится. Нас одинаково ломал алкоголь, но мы нашли в себе силы выстоять. Не сорваться в пропасть, вовремя сделать шаг назад.
Помню, как плакала на обратном пути, забившись в уголок на заднем сиденье такси. Таксист сочувственно поглядел на меня:
– Парень бросил? Или умер кто?
У меня как будто выбили почву из-под ног, лишили смысла жизни. Нужно было учиться заново радоваться, понять, что мир велик и у меня в нем тоже есть свое место. Но я справлюсь. Прорвемся, Лен.
Тихо покачиваются перышки ловца снов, улыбается с фотографии мама. Мне впервые не стыдно смотреть в ее глаза. Я свободна…

Записала Наталья ЯКОВЛЕВА.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир

Добавить комментарий